Интервью Мнение эксперта

Глава ФТС России: “Взяточников и мошенников нужно карать”

Источник фото: rk.karelia.ru.

Российская газета “Известия” опубликовала интервью с главой Федеральной Таможенной Службы (ФТС) Владимиром Булавиным, который рассказал о борьбе с нелегальным ввозом санкционных продуктов и другими формами коррупции. По словам Булавина, за 2017 год было обнаружено 40 тысяч тонн “запрещенки”, из которых 10 уничтожили, а оставшиеся 30 вернули поставщикам. Всего ФТС взыскала в качестве штрафов 4.5 трлн рублей, превысив план, поставленный министерством финансов. Кроме того, Булавин раскрыл планы по внедрению системы tax free, на которое из бюджета выделят 46 млн рублей. В этом году такие системы установят во Владивостоке и Калининграде, а также в двух российских столицах.

Инна Григорьева (ИГ), корреспондент “Известий”: Владимир Иванович, каковы главные итог работы таможенной службы в 2017 году?

Владимир Булавин (ВБ): В прошлом году мы решали три блока главных задач. Первый – это обеспечение полноты взимания и перечисление таможенных платежей в бюджет. Второй – снижение административной нагрузки на бизнес. Третий – обеспечение экономической безопасности. Можно сказать, что в 2017 году ФТС со всеми этими задачами успешно справилась.

Мы перечислили в федеральный бюджет 4.5 трлн рублей администрируемых ФТС поступлений — это несколько выше прогнозного задания, которое устанавливал нам Минфин (4.45 трлн). Нужно отметить, что в 2017 году сохранялась тенденция, которая у нас была и в 2016-м: доля таможенных платежей от импорта практически на 10% больше экспортных.

ИГ: Каков объем штрафов, собранных ФТС в 2017 году по возбужденным делам об административных правонарушениях?

ВБ: Мы возбудили 115 тыс дел, объем штрафов составил порядка 2 млрд рублей. Кроме того, в доход государства обращено различного имущества на сумму 7.5 млрд рублей. Наш правоохранительный блок работает достаточно эффективно. Важно, чтобы у этой деятельности было значимое профилактическое влияние.

ИГ: Это больше или меньше, чем в 2016 году?

ВБ: Больше. В 2016 году мы возбудили около 80 тыс дел, а объем штрафов составил 1.19 млрд рублей.

ИГ: Недавно был принят Таможенный Кодекс Евразийского Экономического Союза. Готовы ли вы к его реализации?

ВБ: Новелл в этом документе достаточно много. Он предусматривает перевод всех таможенных процедур в электронную форму. Это автоматическая регистрация деклараций и их выпуск, электронный транзит. Предусмотрены отсрочки и рассрочки платежей, существенно возрастает роль уполномоченных экономических операторов. К этим новеллам мы готовы.

Однако к 1 января 2018 года не была принята новая версия нашего основного закона – “О таможенном регулировании” с учетом введения Таможенного Кодекса Евразийского Союза. Так что первые месяцы этого года для нас будут достаточно сложными.

ИГ: В Таможенном кодексе ЕАЭС заложено снижение порога беспошлинной торговли к 2020 году до €200. При этом уже довольно давно в России обсуждается сокращение этой суммы с нынешних €1 тыс до €150. Предложения у всех разные, а какие у вас?

ВБ: ФТС не является законодателем и не определяет порогов — мы можем только говорить о международном опыте. В Европе сначала было $200, затем €20. С этого года Финляндия и ряд других стран ЕС обнуляют порог для товаров, которые поступают через интернет-торговлю. В любом случае для нас это серьезная работа.

Одним из вариантов решения чисто теоретически может быть сохранение нынешнего порога, но введение НДС с зарубежных посылок из интернет-магазинов. По нашим подсчетам, дополнительный доход бюджета от этого был бы значительный.

ИГ: В декабре ФТС запустила эксперимент, в рамках которого заказы из зарубежных интернет-магазинов должны проходить через таможню с предоставлением ИНН и информации о каждом товаре. Нововведение критиковали: задерживались посылки. Вы довольны результатами этого эксперимента?

ВБ: Мы начали его, поскольку столкнулись с тем, что зачастую предъявляются данные из утерянных паспортов или из паспортов людей, которые давно умерли. Таким образом по поддельным данным завозятся товарные партии, которые потом консолидируются у ритейлеров. Считаю, что, вводя норму по обязательному предъявлению ИНН, мы сможем поставить заслон ввозу товаров, которые затем нелегально продаются на рынках, в торговых сетях.

Критику в наш адрес я считаю непропорциональной тому, что произошло. Никакой затоваренности у нас не было. Кроме того, норма о предоставлении ИНН действует только для экспресс-доставки. А она охватывает всего лишь 1% товарных партий, которые перемещаются в Россию путем интернет-торговли. Сейчас ситуация нормализована, задержек с посылками нет.

ИГ: Вы будете делать эту норму постоянной?

ВБ: В Евразийской Экономической Комиссии сейчас этот вопрос прорабатывается.

ИГ: В следующем году в России заработает система tax free. В каких городах вы готовите инфраструктуру для нее?

ВБ: На аэровокзалах Московского авиаузла, в аэропорту Пулково Санкт-Петербурга, на одном из таможенных переходов – “Мамоново” в Калининградской области, в аэропорту и морском порту Владивостока.

С 1 октября 2018 года между таможней, ФНС и уполномоченным оператором предполагается организовать обмен информацией в электронном виде. Под это мы закладываем 46 млн рублей. Пока дополнительных сумм нам не нужно. Но если будет принято решение о расширении перечня пунктов, где будет действовать tax free, то это потребует финансирования.

ИГ: Каковы результаты работы по пресечению ввоза санкционных товаров в Россию?

ВБ: Наши партнеры по Единому Таможенному Союзу не присоединились к российским ответным мерам на введенные против нас санкции. А Казахстан присоединялся к ВТО на особых условиях. Ряд запрещенных у нас товаров он ввозит на свою территорию по более низкой таможенной пошлине. Однако потом у бизнеса возникает соблазн реализовать эти товары с выгодой для себя в России. В связи с этим в ФТС были созданы 35 мобильных групп, которые действуют на российско-белорусском и российско-казахстанском участках границы.

Если вначале наши мобильные группы бегали по брянским лесам за санкционкой, то сейчас мы работаем уже на федеральных трассах, на крупных базах, оптовых рынках и предметно разбираемся с бизнесом, который завозит эту санкционку.

Также мы активизировали наше взаимодействие с Россельхознадзором и Роспотребнадзором в этом направлении. Успехи в такой деятельности есть. Не так давно мы вместе с Россельхознадзором на юго-востоке Москвы выявили около 200 т сыра и сырной продукции неизвестного происхождения. Там же была обнаружена и линия по производству фальшивых наклеек на эту продукцию.

В целом в 2017 году мы выявили около 40 тыс тонн санкционных товаров. Большую часть мы возвратили, а свыше 10 тыс тонн уничтожили. Работа продолжается.

ИГ: А усиление контроля планируете?

ВБ: Я понимаю, что 21 мобильной группы маловато для того, чтобы перекрыть 8 тысяч км на российско-казахстанском участке границы. Но к этому мы планируем активнее привлекать наш правоохранительный блок, который работает вместе с коллегами в Казахстане, чтобы получать оперативную упреждающую информацию. Рассчитываем на более плотную работу с другими контролирующими и надзорными ведомствами в России.

ИГ: Один из путей повышения эффективности работы любого ведомства — борьба с коррупцией. Как у вас идет эта работа?

ВБ: ФТС боролась и будет бороться с коррупцией, несмотря на отдельные имиджевые издержки. Взяточников и мошенников нужно карать, но самое главное – нужно создать такую систему работы, чтобы у должностного лица не было возможности совершить коррупционное деяние. Мы рассчитываем, что автоматизация наших процессов, информатизация всего таможенного дела будет этому существенно способствовать.

Все коррупционные деяния можно разделить на несколько групп. Первая – коррупция в области таможенного администрирования. Здесь наносится прямой ущерб федеральному бюджету. Вторая группа правонарушений – госзакупки. Тут заслон хищению бюджетных средств нужно ставить до момента, пока деньги из государственной казны не перетекли в частный карман, поскольку потом их очень трудно оттуда достать. В целом по стране возмещение ущерба от коррупции при госзакупках составляет, по моим данным, не более 10%. Поэтому в ФТС было принято решение все контракты свыше 2 млн рублей сопровождать наблюдением сотрудников управления по противодействию коррупции.

ИГ: Какие планы у Федеральной Таможенной Службы на 2018 год?

ВБ: Год назад мы разработали программу развития ФТС до 2020 года и поставили перед собой очень амбициозные задачи. Мы планируем количество автоматически зарегистрированных деклараций довести до 99%, автоматически выпущенных – до 80%.

Также программой предусмотрено существенное реформирование таможенного администрирования в стране. Мы планируем с этого года начать концентрировать всё оформление в Центрах Электронного Декларирования, и к 2020 году рассчитываем создать 16 таких центров. В 2018 году они заработают в Нижнем Новгороде, Екатеринбурге и Москве. Это позволит нам качественнее контролировать наших выпускающих инспекторов, по-новому организовать работу, существенно снизить коррупционные риски. Мы и дальше будем думать, как снижать административную нагрузку на бизнес.

Нам нужно будет доработать свои программно-информационные продукты. Планируем ввести в наши электронные декларации еще одно поле. В нем будем проставлять идентификационный номер каждой товарной партии и передавать его для дальнейшего электронного сопровождения в ФНС. От них уже по обратной связи мы получим данные о таможенной стоимости товара, стране происхождения, весу, коду товарной номенклатуры. Это позволит создавать у нас интеллектуальную платформу из двух контуров. Первый – для оперативного принятия решений. Второй – для аналитики. Это достаточно большая работа, но к концу 2018 года система по отдельным видам товаров уже должна быть запущена.

Источник: Известия.