Интервью Бизнес против коррупции Международное обозрение Мнение эксперта Расследования

Люди Года по версии антикоррупционеров ЮАР: Осведомители

Source: Daily Maverick.

В 2017 году шокирующая степень Захвата Государства (State Capture) в ЮАР наконец-то стала ясна общественности. Однако, граждане африканской страны не сумели бы прозреть без активности осведомителей: горстки отважных мужчин и женщин, которые отказались молчать, став свидетелями противоправных действий. Многие СМИ публикуют итоги года в лицах, но для антикоррупционных медиа именно осведомители являются настоящими героями, изменившими жизнь не только собственной страны, но и всего мира.

От анонимных деятелей, рискующих всем при отправке журналистам и общественникам массивов документов, из которой рождаются самые громкие проекты вроде “Панамских Документов” или потрясшего ЮАР скандала #GuptaLeaks, до рабочих, рассказавших о нарушениях огромных корпораций и госкомпаний, антикоррупционеры Джессика Безуиденхут (Jessica Bezuidenhout) и Ребекка Дэвис (Rebecca Davis) рассказали обо всех, кто сделал огромный шаг на пути к прозрачности. ЮАР у вас в огромном долгу, написали журналистки.

Мосило Мофепу (Mosilo Mothepu): “Они связались не с той темнокожей женщиной”

Жители ЮАР могут не знать имени Мосило Мофепу (Mosilo Mothepu), но должны. Её откровения о степени Захвата Государства (такой форме коррупции, при которой фактический контроль над общественными ресурсами оказывается в руках взяткодателей из частного сектора) помогли множеству других стать осведомителями, переборов страх возможных последствий.

Ещё в 2016 году она была безымянной и безликой бывшей сотрудницей компании Trillian, которую большинство знали, как осведомителя Nenegate. В прошлом октябре Мофепу подала Общественной Защитнице ЮАР (Public Protector) Тули Мадонселе (Thuli Madonsela) письменное заявление, впоследствии просочившееся в СМИ, когда издание Сандей Таймс (Sunday Times) опубликовало отрывки из откровений бывшей сотрудницы корпорации. Детали описанных Мофепу связей между кланом Гупта (Gupta) и Trillian Capital Partners вышли под заголовком “Чёрное Сердце Захвата Государства” (“The Dark Heart of State Capture”).

Сегодня она может открыто гордиться своей смелостью, поскольку, переборов себя, дала показания в ходе специального заседания парламента по вопросу государственной коррупции.

Однако, Мофепу пришлось заплатить огромную цену за служение интересам своей страны. В течение 18 месяцев женщина не могла найти другую работу. Кроме того, замахнувшись на компанию “всесильных” Гупт, она вскоре обнаружила себя погребённой под счетами за судебные разбирательствами. В качестве защиты Trillian выбрали бесконечную тяжбу, практически уничтожившую осведомительницу финансово. Как только Мофепу направилась в организацию защиты прав трудящихся (CCMA), чтобы подать иск о неправомерном увольнении, Trillian нанесли ответный удар, потребовав от неё выплатить входной бонус в 500 тысяч рент ($40 333).

“Trillian выбрали месть, целенаправленно пытаясь предъявить мне обвинения в уголовных преступлениях. Для корпоративной ЮАР я считаюсь политическим риском, и поэтому не могу найти работу”, – рассказала она Daily Maverick.

До сих пор над головой Мофепу висит “Дамоклов меч” 10 уголовных дел. Компания угрожала ей тюрьмой, поскольку правоохранители возбудили против осведомительницы уголовное дело по нескольким статьям, включая киберпреступления и кражу интеллектуальной собственности. Ни Национальное Прокурорское Ведомство ЮАР (NPA), ни Ястребы (Hawks) не смогли прояснить авторам интервью нынешний статус этих дел.

Так почему же она это сделала?

“Я была в Египте в Шарм-эш-Шейхе (Sharm El Sheikh). Я отправилась посмотреть на гору Сио́н (Mount Zion)”. И в тот момент, когда Мофепу увидела святое место, она почувствовала, как моральные принципы перебарывают внутри неё страхи возможных последствий. Кроме того, осведомительница вспомнила один из заголовков, прочитанных ею в СМИ ЮАР, где была приведена цитата государственного деятеля, бывшего минфина Правина Гордана (Pravin Gordhan):

Я готов умереть, чтобы спасти Южную Африку от воров”

Мофепу прервала запланированную поездку и заказала билет до Йоха́ннесбурга (Johannesburg), пояснив свои действия следующим образом: “Я не могла позволить ему сражаться в одиночку”.

Двенадцатистраничное заявление, которое осведомительница передала Общественной Защитнице ЮАР (Public Protector) сегодня выглядит как чертёж, по которому разрабатывались серии разоблачений, впоследствии приведшие к краху империи Гупт, обнажившие “гнилое нутро” энергетической госкорпорации Eskom и даже навредившие репутации международной компании Маккинзи (McKinsey).

На вопрос, стоило ли оно того, Мофепу отвечает без колебаний.

“Если правильный выбор не стоил ничего, то речи о целостности не идёт. Моё решение выступить открыто стоило мне [многого] финансово, эмоционально. Но это небольшая цена, поскольку на данный момент южноафриканцы знают о роли Trillian в Захвате Государства”, – констатирует она.

“Я лояльна только ЮАР, и они связались не с той темнокожей женщиной”.

“Одиночество – вечный спутник осведомителя”

Последствия обнародования фактов о Trillian для Мофепу – не единичный случай в среде осведомителей. Центр Помощи Открытой Демократии (Open Democracy Advice Centre (ODAC)) уже много лет сражается за формализование защиты осведомителей на законодательном уровне.

“Чаще всего никакого счастливого конца не последует”, – сетует менеджер Программы Осведомителей (Whistleblowing Programme) в ODAC Лоррейн Мартин (Lorraine Martin), – “Иногда предстоит пройти очень долгий долгий, и, часто просто из-за переутомления, осведомители не могут продолжать [этим заниматься]. Сражаться очень дорого, а заставить работодателей расследовать правонарушения – очень тяжело. Одна из главных причин, почему люди не раскрывают коррупцию, в том, что они боятся бессмысленности своих действий”.

У ODAC есть горячая линия помощи, которой южноафриканские осведомители могут воспользоваться на правах анонимности. Мартин говорит, что в год они получают около 180 звонков с просьбами о помощи. Большинство обратившихся – сотрудники компаний, которые уже обнародовали факты коррупции, но не увидели никакой реакции, а также те, кто столкнулся с неприятными последствиями, вроде различных домогательств на рабочем месте.

В ЮАР существует правовые основания защиты осведомителей – Закон о Защите Разглашений (Protected Disclosures Act). Однако, например, в случае Мосило Мофепу, Trillian настаивают, что, поскольку она покинула компанию прежде, чем рассказала о коррупции, действие данного закона на неё не распространяется.

В 2017 году в данное законодательство были внесены поправки:

“В этом году произошли законодательные изменения, призванные обеспечить лучшую защиту [осведомителям], однако мало кто знает об этих нововведениях”, – объясняет сотрудница ODAC Элисон Тилли (Alison Tilley). Среди внесённых поправок есть положения, позволяющие независимым фрилансерам разглашать факты коррупции наряду с постоянными сотрудниками. Кроме того, увеличено пороговое значение стоимости урегулирования споров. Личность осведомителя теперь должна скрываться от участников процесса, а все компании, штат которых превышает 50 человек, обязаны иметь внутреннюю политику разглашения.

Однако, несмотря на эти гипотетические гарантии защищённости, потенциальные осведомители по-прежнему подвержены страхам, причём, обоснованным. Тилли уверена, что большинство обращается в ODAC через горячую линию лишь потому, что этим людям просто больше не к кому обратиться.

“Одиночество – вечный спутник осведомителя”, – говорит она.

Бьянка Гудсон (Bianca Goodson): Возвращение к жизни после самовнушения и паранойи

Источник фото: Daily Maverick.

Каждый раз, когда Бьянка Гудсон (Bianca Goodson) видела новый заголовок о Захвате Государства, она всё глубже погружалась в состояние растерянности и неуверенности в себе. Ведь у неё в руках было столько, пусть небольших, но грязных секретов Trillian, и всё же женщина была парализована страхом от одной мысли, кому-то о них рассказать.

Месяцами молодая техноэкономист и бывшая директор компании Trillian Management Consulting просто наблюдала за развитием скандала. Изначально она поделилась имеющейся информацией с пасторами в церкви, однако самые близкие ей люди только укрепили Гудсон в намерении держать рот на замке.

Тем не менее, основанное на страхе молчание пожирало её изнутри.

“Я чувствовала себя бесхребетной, потому что ничего не говорила”, – вспоминает Гудсон в разговоре с Daily Maverick, – “В один прекрасный день я решила, что позволяла своему опыту травить меня”.

В сентябре 2016 года, через несколько месяцев после добровольного ухода с места работы, Гудсон наконец-то подала Общественной Защитнице ЮАР формальное заявление, в котором рассказала о том, что наблюдала в Trillian.

Её решение сразу же обернулось серьёзными последствиями, поскольку Гудсон добровольно “ушла в подполье”, максимально ограничив общение с другими на фоне охоты за информацией, которая могла бы подтвердить заявления осведомительницы о том, что её бывший работодатель сыграл ключевую роль в Захвате Государства.

“Я пряталась, потому что я боялась потенциальных последствий: зная, что Trillian делали с Мосило, я боялась, что то же самое может произойти и со мной”, – рассказала Гудсон журналисткам.

Она была коллегой осведомительницы Nenegate, Мосило Мофепу, когда работала в группе компаний Trillian.

“Я всегда знала, что имеющаяся у меня информация подтвердит подозрения насчёт сделок Trillian с госпредприятиями”, – подчеркнула Гудсон.

Однако, будущая осведомительница опасалась правовых последствий и иска о диффамации, тех вещей, которые могли серьёзно повлиять на её способность обеспечивать своё маленькую дочь финансово.

Страх и “паранойя самовнушения” только усиливались. Будучи безработной матерью, Гудсон не могла себе представить, что станет осведомительницей в саге о Захвате Государства, ведь мало кто из людей сможет её понять.

“Мне было одиноко и страшно. Нет никого, с кем вы можете поговорить, кто бы полностью осознавал риски, которые вы пытаетесь снизить”, – пояснила она.

Однако, Гудсон повезло: после разглашения информации она ни разу не получила не только ни одной угрозы, но даже намёка на то, что с ней может что-то случиться.

Не считая нескольких поворотных моментов, жизнь осведомительницы вернулась в прежнее русло.

Она устроилась на работу в компанию Sage, которая занимается программным обеспечением в сфере бухгалтерского учёта, хотя задержалась в компании всего на несколько месяцев. Так сложилось, что именно в тот момент развёрнутые показания Гудсон были опубликованы Платформой Защиты Осведомителей Африки (Platform for the Protection of Whistleblowers in Africa или PPLAAF)

На Sage обрушилась волна критики, когда они приняли заявление ставшей известной осведомительницы об уходе. Тем временем, Гудсон всего лишь дала им понять, что готова уйти, если они сочтут её показания потенциальным риском для репутации компании

Недавно она пришла в парламент, чтобы свидетельствовать на слушаниях по делу Eskom, и в этот раз Гудсон выглядела образцом уверенности, ободрённая идеей о том, что власть предержащие захотели услышать мнение осведомителей вроде неё.

“Самыми большими последствиями моего заявления стали перемены в личной жизни. В процессе, составлявшие важную часть моего существования отношения оказались разрушены или , как минимум, повреждены. В апреле 2017 года я подала на развод, и мои отношения с родственниками также сильно пострадали. Стресс, продолжавшийся более 18 месяцев, я думаю, это был перебор”, – рассказывает Гудсон.

Тем не менее, хотя ей пришлось преодолеть множество препятствий, сегодня у осведомительницы вновь есть работа. И больше она ни о чём не жалеет. Разве что о том, говорит Гудсон, что не рассказала о грязных секретах бывшего работодателя раньше.

Гудсон считает, что одной из самых больших удач, подвернувшихся ей на этом пути, стало сотрудничество с PPLAAF: “Если бы не PPLAAF, я, скорее всего, никому бы не раскрыла известные мне факты, и не уверена, где бы я могла оказаться сегодня”.

Осведомительница воспользовалась возможностью, чтобы поделиться с теми, кто оказался в такой же ситуации, как и она, раздумывая, стоит ли подвергать себя риску, советом. Преодолевайте свой страх, каким бы парализующим он ни казался, говорит Гудсон.

“Сделать правильный выбор – никогда не может быть легко. Если вы оказались в ситуации, аналогичной моей, то, скорее всего, только потому, что у вас есть силы, чтобы достойно выйти из неё”, – сказала она.

Осведомителям ЮАР, которые рассказывают не о Захвате Государства, приходится ещё тяжелее

Запущенная в марте 2017 года Платформа Защиты Осведомителей Африки (Platform for the Protection of Whistleblowers in Africa или PPLAAF) позволяет осведомителям этого континента анонимно сообщать о коррупции, обеспечивает их правовой защитой и публикует то, что они сами готовы обнародовать в открытую. Учитывая, что в данном регионе есть лишь семь стран, в которых приняты законы о защите осведомителей, часто абсолютно неадекватно применяющиеся на практике, такая общественная организация, как PPLAAF, – жизненно необходима.

“Благодаря делу о Захвате Государства, сейчас у нас в ЮАР развивается очень сильная культура осведомления”, – говорит директор PPLAAF Хадижа Шарифе (Khadija Sharife).

“Однако, у нас также есть осведомители, которые не имеют отношения к [делам, касающимся] Захвата Государства, которым приходится ещё тяжелее. Осведомители о Захвате Государства получают определённую степень защиты, но это не распространяется на остальных”, – пояснила она.

Для того, чтобы осведомители получали необходимую степень защиты, уверена Шарифе, им необходим независимый Общественный Защитник, функционирующие следственные госорганы, а также возможность взаимодействовать с другими правовыми полями, касающимися трудового законодательства и защиты свидетелей.

“Все эти смежные законы также должны быть работающими”, – подчеркнула Шарифе, – “Это – реальная лакмусовая бумажка нашей демократии в ЮАР: являемся ли мы теми же на деле, что на словах?”

Когда PPLAAF получает информацию о коррупции, она передаёт полученные данные судмедэкспертам, которые тщательно проверяют и анализируют информацию, чтобы потом применить её наилучшим образом. Среди возможных сценариев: поделиться информацией с парламентом, гражданскими инициативами или СМИ. Шарифе часто выбирает последний вариант, как наиболее оптимальный.

“В наше время журналисты заняли место историков”, – говорит директор платформы, – “Они являются наиболее эффективными носителями информации, способными подать её в правильном контексте”.

Мнение редактора: Осведомителей необходимо защищать любой ценой

Когда такая организация, как PPLAAF, или сам осведомитель приходят к СМИ с обличающей информацией, весь груз ответственности ложится на плечи редактора.

Главреду Daily Maverick Бранко Бркику (Branko Brkic) пришлось пережить подобное, когда он начала переговоры с теми, у кого в руках оказались документы, известные ныне как электронная переписка #GuptaLeaks. Имена этих людей по-прежнему не раскрываются ради их безопасности.

“Как только они разглашают информацию, их жизни оказываются в опасности, в то время, как ваша жизнь, как журналиста останется практически неизменной”, – рассказывает Бркик, – “Вы должны поставить себя на их место и понять, насколько они рискуют, особенно, когда они мотивированы лишь желанием покончить с несправедливостью”.

Бркик вспоминает, что защитить персональные данные осведомителей #GuptaLeaks было его главной задачей. Настолько, что даже входившие в удостоившуюся награды за работу над массивом электронных писем команду журналисты до сих пор не знают, от кого были получены документы.

“Вы должны ограничивать своё общение [с осведомителями]. Вы должны удостовериться, что вы используете защищённые каналы связи. И, самое главное, вы обязаны удостовериться, что они сами защищены от физического вреда”, – подчёркивает главред.

Сюзанна Дэниэлс (Suzanne Daniels): Нетипичная осведомительница

Источник фото: Daily Maverick.

“Сюзанна Дэниэлс (Suzanne Daniels) олицетворяет совокупность черт характера под названием “не беси меня”, –  говорит один из телезрителей, смотревших трансляцию дачи осведомительницей в парламенте показаний по делу Eskom.

Те, кто общался с Дэниэлс вживую, скорее всего, согласятся с таким утверждением. За фасадом тактичности и вежливости скрывается стальной стержень, который даёт любому понять, что на кону, каковы правила игры. Ныне временно отстранённая обязанностей секретарь компании Eskom – юрист, за плечами которой годы работы, и ни у кого нет сомнений, что она нанесёт сокрушительный ответный удар.

Попытка грабежа, эпизод взлома и захвата, подозрительные автомобили, ассоциирующиеся со слежкой – лишь некоторые из престранных ситуаций, в которых побывала Дэниэлс прежде, чем отправилась в парламент давать показания. Пусть у неё нет доказательств, что вышеупомянутые происшествия связаны с её решением стать осведомительницей, но у Дэниэлс есть своя теория связи между ними.

Она признаётся, что не сразу пошла давать показания, но лишь потому, что ей потребовалось время, чтобы “составить полную картину” происходящего. Кроме того, дочь Дэниэлс стала жертвой того самого эпизода взлома и захвата, поэтому обеспечение безопасности ребёнка вышло на первый план.

Когда-то Дэниэлс была в совете директоров Eskom, но потом корпоративные отношения начали портиться. Будучи в системе, будущая осведомительница делала то, что от неё требовалось, успокаивая себя тем, что она преследует интересы полугосударственной компании.

Скорее всего, некоторые из опозоренных коллег по совету до сих пор с ужасом вспоминают тот день, когда Дэниэлс раскрыла известные факты. Ведь именно она нанесла смертельные удары руководству энергетической госкорпорации, обнародовав роль Гупт в делах Eskom, включая временное отстранение сотрудников от обязанностей, а также управление махинациями бывшего исполнительного директора Брайана Молефе (Brian Molefe) с пенсионными фондами.

Дэниэлс признаёт, что вначале даже она не могла поверить, что всего лишь несколько человек могут обладать такой огромной властью.

“И тогда, в конце 2016 года, я попала на одну конкретную встречу в Eskom, которую я лично идентифицировала, как точку отсчёта начала изменений в моём мировоззрении”, – рассказывает Дэниэлс.

“Тогда у меня создалось ощущение, что в игре присутствует альтернативная сила и что то, чему я стала свидетелем, представляет собой хорошо отрепетированный спектакль, призванный легитимизировать настоящую движущую силу [в госкомпании]”, – поясняет осведомительница.

Она говорит, что увольнение бывшего министра финансов Нхланхлы Нэне (Nhlanhla Nene), конечно же, вызвало у неё вопросы, но катализатором растущих сомнений стала публикация отчёта бывшей Общественной Защитницы Тули Мандоселы о Захвате Государства”.

“Наблюдений было слишком много, чтобы просто списать их на спекуляцию”, – подчеркнула Дэниэлс, добавляя, что фигуранты отчёта не могли представить правдоподобных объяснений.

Осведомительница говорит, что никогда не хотела переходить дорогу империи Гупт, однако предпочла рассказать парламенту и достойном “Алисы в Стране Чудес” престранном чаепитии в апартаментах Мелроуз Арк (Melrose Arch), где, по её словам, Дэниэлс ожидали Аджей Гупта (Ajay Gupta), Дудузане Зума (Duduzane Zuma) и замминистра Бен Мартинс (Ben Martins).

“Моей единственной целью было обеспечение восстановления самоуважения, которое я раньше испытывала, гордясь тем, что я – южноафриканка, и единственным способом сделать это было удостовериться, что ответственные за масштабные хищения и эксплуатацию других люди будут привлечены к ответственности”, – заключила Дэниэлс.

Источник: Daily Maverick.