Рязанский «Детский мир» пытаются отсудить у кипрского банка, которому отдали в залог здание в сердце России. Спор российского предпринимателя и бенефициара кипрского офшора лежит в нескольких плоскостях. Одна из них — четыре инстанции и два взаимоисключающих решения Верховного суда РФ по одному и тому же делу. В центре конфликта — вопрос о сроке исковой давности, который суды трактовали по-разному. Подробности — в новом расследовании Anticorr.media.
В 2010 году предприниматель Леонид Европейцев предоставил процентный заем компании «Днепр-Проект». Через несколько лет, в мае 2015 года, исполнение обязательств по этому займу дополнительно обеспечили договором поручительства.
Поручителем выступил предприниматель Сергей Киселев. Согласно условиям договора он отвечал перед кредитором солидарно с компанией-заемщиком. Долг кредитору не вернули и в 2016 году Европейцев обратился в Хамовнический районный суд Москвы с исковым заявлением к ООО «Днепр-Проект» о взыскании задолженности по договору займа. Суд взыскал в пользу Европейцева 75,6 млн рублей. К тому моменту финансовое положение компании уже оказалось под угрозой. В 2017 году арбитражный суд признал ее банкротом.
После реализации имущества кредиторам удалось вернуть лишь часть средств. Из суммы требований, превышавшей 75 миллионов рублей, Европейцев получил 6,5 миллиона рублей. Остальная задолженность — более 69 миллионов рублей — осталась непогашенной.
После смерти Сергея Киселева в 2019 году вопрос об ответственности по поручительству возник уже в отношении его наследницы Елизаветы Киселевой.
Когда Леонид Европейцев обратился в суд с требованием взыскать оставшуюся сумму долга, ключевым вопросом оказался не размер задолженности, а срок исковой давности.
Именно вокруг этого обстоятельства и развернулась основная судебная дискуссия.
На протяжении шести лет суды по-разному оценивали, какие разъяснения высшей инстанции следует применять при определении момента начала срока по обязательствам поручителя.
При этом сама позиция Пленума Верховного Суда РФ не менялась: на момент рассмотрения дела действовало Постановление Пленума ВС РФ № 45 от 24.12.2020. Однако отдельные суды продолжали руководствоваться утратившим силу Постановлением Пленума ВАС РФ № 42 от 12.07.2012.
Кунцевский районный суд Москвы, рассматривая дело впервые, исходил из положений постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ № 42 от 2012 года. Пункт 33 этого документа разъяснял: срок исковой давности по требованиям к поручителю в ряде случаев исчисляется с момента наступления срока исполнения основного обязательства. Такой подход нередко приводил к выводу о пропуске срока.
Следуя этой логике, судья районного суда в марте 2021 года признал срок пропущенным и отказал Европейцеву во взыскании.
Однако Московский городской суд, рассматривая апелляционную жалобу, указал на ошибку. К тому моменту уже действовало постановление Пленума Верховного суда РФ № 45 от 24 декабря 2020 года «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве». Пункт 33 прежнего пленума ВАС утратил силу, вместо него подлежал применению пункт 42 нового постановления.
Новые разъяснения уточняли: срок исковой давности может исчисляться не с даты первоначального обязательства, а с момента, когда кредитор получил возможность предъявить требования к поручителю — то есть после того, как основной должник обязательство не исполнил. Указанные сроки не являются сроками исковой давности, и к ним не подлежат применению положения главы 12 ГК РФ. Согласно п. 6 ст. 367 ГК РФ, поручительство прекращается по истечении срока, на который оно дано, если такой срок был установлен договором.
Апелляционная инстанция сочла, что этот подход меняет оценку срока по делу Европейцева. Решение районного суда отменили, дело направили на новое рассмотрение.
После повторного рассмотрения, уже с учетом нового пленума, а также Кассационного определения от 13.01.2022, Определения Верховного Суда РФ от 28.04.2022 по делу, Кунцевский районный суд в 2023 году пришел к выводу: оснований для применения срока исковой давности нет. Суд удовлетворил требования Европейцева и постановил взыскать с Елизаветы Киселевой более 69 миллионов рублей.
Апелляционная инстанция поддержала это решение. Однако в декабре 2024 года Второй кассационный суд общей юрисдикции неожиданно отменил решение о взыскании и отправил спор на новое рассмотрение. На этот раз суд сослался на старый пленум № 42, который к тому моменту уже официально не применялся. Данная правовая позиция дословно воспроизводила подход, изложенный в решении Кунцевского районного суда от 24.03.2021, которое ранее было отменено вышестоящими судебными инстанциями и впоследствии не поддержано при новом рассмотрении дела.
Выполняя указания кассационной инстанции, Мосгорсуд в мае 2025 года рассмотрел дело заново. Поскольку вышестоящий суд предписал руководствоваться старым пленумом, срок исковой давности был признан пропущенным. Во взыскании 69 миллионов рублей Европейцеву отказали.
В декабре 2025 года кассационная инстанция проверила это решение и оставила его без изменений. А в январе 2026 года Верховный суд РФ отказался передавать жалобу Европейцева для рассмотрения Судебной коллегией.
Спор двух физических лиц на самом деле не единственный в цепочке с участием бенефициаров кипрского офшора. И ситуация намного серьезнее, чем просто взыскание (хотя и очень крупного для предпринимателя) долга.
Напомним, ранее редакция Anticorr.media писала о судебном споре вокруг здания Рязанского «Детского мира» на улице Соборной. Речь идет о требованиях почти на 770 миллионов рублей, которые кипрская компания SamirelTrading Ltd предъявляет к российской компании «Фирма “Детский мир”».
Основанием для этих требований стал кредитный договор, заключенный в 2013 году между латвийским банком Rietumu Banka и иностранной компанией «СК Реал Эстейт». В качестве обеспечения по кредиту было оформлено имущество Рязанской компании, включая здание в центре города.
Позднее право требования по этому кредиту перешло кипрской компании Samirel Trading Ltd. Контрольный пакет акций этой компании ранее принадлежал предпринимателю Сергею Киселеву. После его смерти доля перешла его наследнице — Елизавете Киселевой.
Таким образом, предметом судебных разбирательств стало имущество российской компании, а сумма требований приблизилась к одному миллиарду рублей. Часть сделок, связанных с последующей уступкой прав требования по кредиту, в рамках арбитражных процессов оспаривалась и признавалась ничтожной.
Подробнее об этой истории — в материале: Рязанский “Детский мир” отдали Кипру и Латвии.
В этой связи отказ во взыскании с Елизаветы Киселевой 69 миллионов рублей в пользу Леонида Европейцева имеет более широкий контекст. Средства, которые могли быть направлены на погашение долга перед российским кредитором, остаются в распоряжении ответчицы. А она, как мажоритарный акционер кипрской компании, продолжает через судебные инстанции добиваться взыскания с российских юридических лиц более 770 млн рублей.
Редакция направляет запросы в Верховный Суд РФ, Высшую квалификационную коллегию судей и Судебный департамент при Верховном Суде РФ с просьбой разъяснить правомерность применения недействующей нормы права при разрешении спора. Ответы — в следующей публикации.
