Многодетная мама и предпринимательница из Астрахани Инна Шмелева обратилась в Арбитражный суд, чтобы взыскать долг со своего контрагента. Арбитражные суды (вплоть до Верховного суда), признали требования Шмелевой законными и обязали Петра Макарова выплатить 5,3 млн рублей. Однако предприниматель Макаров обратился в правоохранительные органы и обвинил многодетную мать в мошенничестве. Инну приговорили к трем годам условно. На основании приговора Макаров пошел в арбитражный суд за пересмотром первоначального решения по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако суд установил, что оснований для пересмотра нет. Подробности уникальной с точки зрения права истории – в расследовании Anticorr.media.
Суть спора
Напомним, редакция Anticorr.media ранее подробно рассказывала об истории Инны Шмелевой. В 2019 году ООО «Астрасбыт» перечислило предпринимателю Петру Макарову 28 млн рублей в качестве аванса за поставку сельскохозяйственной продукции. Однако Макаров не исполнил обязательства в полном объеме. Разница между перечисленным авансом и фактически поставленной продукцией составила 25,8 млн рублей. Именно эту сумму Шмелева попыталась вернуть через суд. В 2022 году Арбитражный суд Астраханской области частично удовлетворил иск общества и взыскал с Макарова 5,3 млн рублей неосвоенного аванса. Решение суда первой инстанции оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, а впоследствии поддержано Верховным Судом Российской Федерации.
Параллельно развивалось уголовное дело. После заявления Макарова в правоохранительные органы следствие пришло к выводу, что обращение Шмелевой в арбитражный суд являлось попыткой незаконного хищения денежных средств. По версии обвинения, Шмелева знала, что Макаров полностью исполнил обязательства по договору, но, несмотря на это, подала иск, содержащий заведомо ложные сведения о наличии задолженности. Само обращение в суд, по мнению следователей, стало способом совершения преступления. В декабре 2024 года Кировский районный суд Астрахани признал предпринимательницу виновной в покушении на мошенничество.
– Следствие утверждает, что Шмелева реализовала свой преступный умысел через обман суда. Однако если она обманула суд, тогда он должен быть потерпевшим. А судью, которого она якобы ввела в заблуждение, никто не допрашивал, потерпевшей не признавал. Получается, что суд, по версии обвинения, одновременно является и орудием преступления, и потерпевшим, и при этом не участвует в деле в этом статусе, – пояснил защитник Шмелевой Николай Мельников.
Позднее Четвертый кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение.
В Астрахани многодетную мать судят за исковое заявление
Но все оказалось сложнее. Несмотря на указания кассации, Астраханский областной суд при новом рассмотрении оставил приговор в силе, сократив срок наказания до двух с половиной лет условно.
Пересмотр арбитражного решения
После обвинительного приговора Шмелевой Макаров обратился в Арбитражный суд Астраханской области с заявлением о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам.
– Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, Макаров П.М. в качестве вновь открывшегося обстоятельства ссылается на приговор Кировского районного суда г. Астрахани от 16 декабря 2024, указывая, что данным приговором установлена вина директора ООО «Астрасбыт» Шмелевой И.А. по факту мошеннических действий, – говорится в постановлении Двенадцатого Арбитражного апелляционного суда.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Не согласившись с решением суда, Макаров подал апелляционную жалобу. Однако Двенадцатый арбитражный апелляционный суд посчитал позицию нижестоящей инстанции обоснованной.
В частности, в постановлении говорится, что пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам возможен только по основаниям, которые строго определены главой 37 Арбитражного процессуального кодекса.
– В силу статей 309, 310 АПК РФ арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, предусмотренным главой 37 АПК РФ, – говорится в постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.
А глава 37 относит к таким основаниям фальсификацию доказательств или преступные деяния участников процесса, совершенные при рассмотрении именно этого дела. В приговоре в отношении Шмелевой таких выводов нет и не могло быть, так как Шмелевой не инкриминировалось преступление против правосудия.
Анализируя материалы дела, апелляционный суд пришел к выводу, что документы и факты, которые Макаров связывает с приговором, не являются и новыми. Напротив, они существовали на момент рассмотрения спора в 2022 году, однако Макаров их не предоставил.
– Указанные доказательства имели место при рассмотрении дела № А06-10227/2021, однако Макаровым П.М. они в материалы дела не были представлены, – сказано в постановлении.
Суд обратил внимание на то, что именно в этом заключается необоснованность и неправомерность доводов Макарова.
– В настоящее время, заявляя ходатайство о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам, сторона по делу пытается представить новые доказательства в обоснование доводов, которые уже были предметом рассмотрения судом, – сказано в постановлении суда.
Особое внимание в постановлении уделено вопросу о преюдициальном значении приговора суда общей юрисдикции. Судья Иван Заграничный установил, что бесспорная достоверность приговора имеет строго очерченные границы.
– Вместе с тем, следует учитывать, что бесспорная достоверность свойственна исключительно тем обстоятельствам, установленным судом при рассмотрении уголовного дела, установление которых в силу уголовно-процессуального законодательства является обязательным для разрешения уголовного дела, – говорится в постановлении.
Суд перечислил эти обстоятельства, сославшись на статью 73 УПК РФ: событие преступления, виновность лица, характер и размер вреда, а также иные факты, подлежащие доказыванию в рамках уголовного судопроизводства.
– Именно указанные обстоятельства составляют предмет доказывания в рамках уголовного дела и именно в части соответствующих обстоятельств приговор суда имеет преюдициальный характер, – сказано в постановлении.
Суд также напомнил, что пересмотр вступившего в законную силу судебного акта – это экстраординарная процедура. Ее применение допустимо только в исключительных случаях, когда вновь открывшиеся обстоятельства неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке. Этот подход прямо вытекает из правовой позиции Конституционного Суда РФ.
Сопоставив доводы заявителя с требованиями закона, суд констатировал, что приведенные Макаровым обстоятельства не соответствуют критериям Арбитражного процессуального кодекса.
– Обстоятельства, которые, согласно пункту 1 статьи 311 АПК РФ, являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта. При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу… Обстоятельства, на которые заявитель ссылается в заявлении как на вновь открывшиеся, не отвечают признакам обстоятельств, указанным в пункте 1 части 2 статьи 311 АПК РФ», – говорится в постановлении Двенадцатого Арбитражного апелляционного суда.
Двенадцатый Арбитражный апелляционный суд оставил определение первой инстанции без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, указав, что нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.
Как подчеркивает адвокат, доцент кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, кандидат юридических наук Дмитрий Чекулаев, сам по себе обвинительный приговор не является автоматическим основанием для пересмотра. Важно, что именно он установил.
– Вопрос интересный и неоднозначный. Арбитражный суд может пересмотреть решение по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с обвинительным приговором, установившим фальсификацию доказательств или иное преступное деяние при рассмотрении дела. Практика относит к таким основаниям не только ст. 303 УК РФ, но и ст. 159 УК РФ, – говорит Чекулаев.
При этом, даже если приговор вынесен, это ещё не означает, что арбитражное дело будет пересмотрено. Для этого есть строгие условия.
– Однако вынесение приговора не гарантирует пересмотра. Согласно разъяснениям Пленума ВАС РФ № 52, судебный акт не пересматривается, если эти обстоятельства были или могли быть известны заявителю при рассмотрении дела, –продолжает Чекулаев.
Именно это условие, по мнению адвоката, и стало решающим в деле Шмелевой.
– В данном случае арбитражные суды обоснованно отказали в пересмотре. Заявитель пытался представить доказательства, которые уже существовали на момент рассмотрения дела, были ему известны, но не были представлены в суд, – рассказывает он.
Дмитрий Чекулаев также обращает внимание на то, что процедура пересмотра – исключительная и применяется только в особых случаях.
– Пересмотр допустим только в исключительных случаях – для исправления очевидной судебной ошибки, возникшей из-за отсутствия существенных сведений. Однако заявитель этими сведениями располагал. Отмена судебных актов противоречила бы принципу правовой определенности и окончательности судебных решений, – завершил кандидат юридических наук.
Уголовное дело
Защита Шмелевой продолжает настаивать на незаконности уголовного преследования. После того как в августе 2025 года кассация отменила обвинительный приговор и направила дело на новое рассмотрение, суд вновь признал предпринимательницу виновной. С этим решением защита не согласилась и обратилась в Верховный Суд Российской Федерации.
На поверхности – ряд нестыковок, которые превращают это дело в юридический ребус.
Во-первых, Шмелевой инкриминировали мошенничество – статью 159 Уголовного кодекса. Вменяемое деяние связано с подачей иска в арбитражный суд. Однако Уголовный кодекс предусматривает для случаев фабрикации доказательств статью 303 – «Фальсификация доказательств». Если следствие полагало, что документы были подделаны, то и квалификация должна быть соответствующей: совершено преступление против правосудия, а не мошенничество. Однако в приговоре отсутствуют выводы о подделке документов.
Как указывает адвокат Шмелевой Дмитрий Терехов, это привело к смешению разных составов преступлений.
– По нашему мнению, юридическая ошибка следственного органа и судов заключается в одновременном применении де-факто диспозиции части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и де-юре диспозиции и санкции статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. В результате было получено смешение разных составов преступлений. Иначе формулировки с «обманом суда» и с «введением суда в заблуждение» в обвинительном заключении и в приговоре объяснить невозможно, – говорит адвокат.
Во-вторых, Уголовный кодекс определяет хищение как безвозмездное изъятие чужого имущества. В данном случае ООО «Астрасбыт» требовало возврата части собственного аванса – 28 млн рублей, перечисленных Макарову, но не закрытых поставками товара. Арбитражный суд установил, что товар поставлен на 22,6 млн рублей и удовлетворил требования Инны Шмелевой частично – обязав Макарова вернуть 5,3 млн рублей.
Как подчеркивает адвокат Терехов, ссылаясь на правовую позицию Конституционного суда, обращение в суд само по себе не может квалифицироваться как мошенничество.
– Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, не содержит объективных признаков мошенничества обращение лица в государственный орган для разрешения вопроса о праве, если при этом представлены документы, необходимые для разрешения данного вопроса и достаточные для его правильного разрешения, тем более когда эти документы не имеют признаков подделки или подлога, – вторит Терехову другой адвокат Игорь Рябенков.
В-третьих, арбитражные суды являются единственными органами, уполномоченными разрешать экономические споры между предпринимателями. Уголовные суды общей юрисдикции не наделены полномочиями пересматривать выводы арбитража. Однако в деле Шмелевой суды общей юрисдикции фактически провели ревизию арбитражного дела, переоценив доказательства и придя к выводу, противоположному судебным актам арбитражных судов.
– Правом на рассмотрение экономических споров на территории России, в порядке, предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, обладают исключительно арбитражные суды Российской Федерации, но уж никак не органы МВД РФ, – подчеркивает защитник Шмелевой Николай Мельников.
В-четвертых, в деле присутствуют два взаимоисключающих акта одного и того же суда. В августе 2025 года Четвертый кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение и прямо указал, что обращение Шмелевой в арбитражный суд — это реализация права на судебную защиту, а не преступление. Однако в феврале 2026 года уже иной состав этого же суда оставил приговор в силе, фактически проигнорировав собственные выводы о гражданско-правовой природе спора. Два кассационных определения одного суда по одному делу – с противоположными выводами.
Защитник Мельников обращает внимание и на то, что при повторном рассмотрении кассация даже не стала разбирать его доводы.
– 17 февраля 2026 года судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в ином составе судей необоснованно отклонила мое ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, свидетельствующих о подаче Макаровым заявления по вновь открывшимся обстоятельствам и даже не сослалась ни на один из доводов, изложенных в письменном тексте моего выступления, – говорит Мельников.
В-пятых, в материалах дела содержится заключение эксперта Майоровой О.В. из Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Астраханской области. Эксперт пришла к вероятностным выводам: «подписи, вероятно, выполнены Шмелевой», «ответить на вопрос не представилось возможным». В тоже время эксперт Секисова, ранее представила Арбитражному суду Астраханской области свое заключение, в котором пришла в противоположным вероятностным выводам: «подписи, вероятно, выполнены не Шмелевой» Защита четырежды ходатайствовала о проведении повторной экспертизы в независимом учреждении, однако суды каждый раз отказывали.
Как рассказывает Мельников, все четыре ходатайства были отклонены без какого-либо обоснования.
– Кировский районный суд г. Астрахани и апелляционная инстанция Астраханского областного суда немотивированно отклонили четыре ходатайства о назначении повторной почерковедческой экспертизы подписей Шмелевой в ФБУ Российском федеральном центре судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, – говорит защитник.
Седьмого июля 2026 года Арбитражный суд Поволжского округа в Казани продолжит рассмотрение кассационной жалобы Макарова. Редакция Anticorr.media продолжит следить за развитием событий.
