После предыдущей публикации о громком банкротном деле в Кузбассе в редакцию Anticorr.media поступило коллективное письмо от сотрудников четырех транспортных компаний. В обращении сказано, что после банкротства «Кузбасс Майнинг» и признания предпринимателя Владимира Рычкова лицом, контролирующим должника, суд наложил арест на все счета принадлежащих ему компаний. Позже решение было отменено. Но предприятия, не имея возможности вести оперативную деятельность, оказались в процедуре банкротства. Более тысячи человек потеряли работу после одного решения суда в рамках экономического спора. Подробности – в материале нашей редакции.
Напомним, ранее редакция Anticorr.media писала о банкротном скандале в Кузбассе, в центре которого оказались две транспортные компании — ООО «Кузбасс Майнинг» и ООО «Протон». Обе работали на разрезах «Сибантрацита» и в итоге одна за другой были признаны банкротами. Сотрудники «Протона» обращались к председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину с коллективным письмом, в котором сообщали о невыплате зарплат, попытках уволить их за прогулы и махинациях руководства: по их версии, деньги от заказчика ПАО «Мечел» направлялись напрямую контрагентам в обход счетов компании, чтобы вывести активы. Ключевой фигурой в обеих историях называли коммерческого директора «Кузбасс Майнинга» Николая Мусохранова, которого сотрудники считали фактическим руководителем всех процессов.
Подробнее об этом читайте здесь: Угли правосудия. Банкротный скандал на Кузбассе
Именно в рамках этого дела судья Арбитражного суда Кемеровской области Юлия Шулик признала контролирующим должника лицом предпринимателя Владимира Рычкова, владельца техники, которая использовалась на разрезах. На основании этого были приняты обеспечительные меры в отношении счетов и имущества компаний, которые суд посчитал аффилированными с «Кузбасс Майнингом». Однако в феврале 2025 года Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил эти судебные акты. Кассационная инстанция указала, что выводы о том, что Рычков является контролирующим лицом, были преждевременными, а доводы о реальности займов и хозяйственных отношений не получили должной оценки. Об этом сообщал ТАСС.
В постановлении кассационной инстанции, в частности, говорится, что суды «ограничились формальной ссылкой на процессуальный документ без исследования приведённых в нём доводов», не проверили наличие фактических отношений по сделкам и проигнорировали позицию кредитора, возражавшего против трактовки Мусохранова. Суд пришёл к выводу, что без такого анализа выводы о транзитном характере платежей и мнимости договоров займа являются преждевременными.
«После решения кассационной инстанции Арбитражный суд Кемеровской области в лице судьи Шулик Ю.С. длительное время не приступает к рассмотрению этого спора. В деле есть заключение эксперта, что все подписи Рычкова на документах должника подделаны. Однако этому факту не дана оценка судом. Несмотря на отмену решения в кассационной инстанции, с Рычкова взыскивают 500 млн рублей за сделки третьих лиц», — говорит арбитражный управляющий Алексей Краев.
Ключевое решение, на котором строились обеспечительные меры, было отменено и направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Но с момента возвращения дела прошло уже полтора года, а оно так и не сдвинулось с мертвой точки.
В редакцию Anticorr.media поступило коллективное письмо от бывших сотрудников четырех предприятий — ООО «ТВ-Строй», ООО «Мерпен», ООО «ГДК «СУА» и ООО «Гермес и К». Все эти компании оказались в процедуре банкротства из-за дела ООО «Кузбасс Майнинг». До этого предприятия годами работали в Кузбассе: занимались горными работами, предоставляли технику и услуги, на предприятиях совокупно работало более тысячи человек.
«Все эти компании являлись процветающими, работали более десяти лет каждая, а ООО «Гермес и К» уже 31 год, вели бизнес в сфере горно-добычных работ на разрезах и реализации оптом и в розницу нефтепродуктов, являлись держателями не одной сотни рабочих мест, ни разу не привлекались к налоговой ответственности, успешно проходили все проверки надзорных инстанций. В общей сложности компании платили более одного млрд рублей налогов в год, занимались общественной деятельностью, спонсорской помощью, осуществляли поддержку СВО», — говорится в обращении.
«Кузбасс Майнинг» выполнял горные работы на разрезе «Кийзасский». Остальные предприятия были связаны с ним хозяйственными отношениями: предоставляли большегрузную горнодобывающую технику, недвижимость, услуги и сотрудников. Владельцем компаний является кузбасский предприниматель Владимир Рычков.
Не последнюю роль в истории, приведшей к увольнению тысячи работников, играет коммерческий директор «Кузбасс Майнинга» Николай Мусохранов. По версии бывших сотрудников, именно он начал переводить часть бизнеса в созданную им компанию «Протон». Вместе с этим, утверждают работники, менялась и структура работы с техникой и персоналом. Об этом мы писали в предыдущем расследовании.
«Как уже нам стало известно позже, господин Мусохранов, будучи коммерческим директором ООО «Кузбасс Майнинг», решил создать собственный «аналогичный» бизнес с использованием техники Рычкова. Отсутствие активов побудило Мусохранова начать «перевод бизнеса» на свою компанию ООО «Протон», об этом знал основной заказчик ООО «Разрез Кийзасский» и лизингодатель ПАО «ТрансФин-М», — говорится в коллективном письме.
Знало ли действительно об этом руководство указанных компаний, нам неизвестно. Но цепочка дальнейших событий говорит сама за себя. Вскоре, как утверждают бывшие работники, сотрудники «Кузбасс Майнинга» перешли в «Протон». Туда же, по их словам, вывели часть техники. Оставшееся оборудование, говорится в обращении, постепенно пришло в негодность.
«В скором времени все сотрудники были переведены на созданную Мусохрановым компанию ООО «Протон», техника компаний Владимира Рычкова частично выведена на ООО «Протон», частично разукомплектована из-за отсутствия должного ремонта. За ремонт также отвечал Мусохранов», — говорится в письме.
К «Протону» большие претензии у налоговой службы, доначислившей предприятию НДС на сумму более 60 млн рублей.
«Мусохранов был коммерческим директором ООО «Кузбасс Майнинг» и является контролирующим лицом ООО «Протон». Он полностью контролировал деятельность должника, занимался ремонтом техники, «выводил» огромные деньги из ООО «Кузбасс Майнинг» путем подставных ремонтов, поборов с работников и так далее. После перевода в «Протон» такое поведение продолжилось», — утверждают бывшие сотрудники.
Участие в доведении компании до банкротства, по словам авторов обращения, принимал и лизингодатель ПАО «ТрансФин-М».
«ООО «ТрансФин-М» активно «выкачивал» денежные средства у должника (навязывал коммерческие кредиты, брал «сверх» обеспечение, выкупал технику за десять млн и в тот же день продавал за большую сумму), чтобы сделать ООО «Кузбасс Майнинг» непригодным для работы, а потом включиться в реестр на огромные деньги», — говорится в письме.
Редакция сейчас разбирается в аспектах участия компании «ТрансФин-М».
По словам обратившихся людей, Мусохранов, помимо «Кузбасс Майнинг», ООО ГДК «СУА», ООО «Протон», причастен и к банкротству ООО «РемСварСервис», которое сейчас ликвидировано.
Также, по утверждению работников, неожиданным для них оказалось требование о возврате почти миллиарда рублей со стороны «Кузбасс Майнинга» основному заказчику – ООО «Разрез Кийзасский».
«Оплаты за проведенные работы ООО «Разрез Кийзасский» в банкротстве начал позиционировать как аванс, а следовательно, их нужно вернуть, что привело к включению их в реестр ООО «Кузбасс Майнинг» на один млрд рублей», — говорится в обращении.
Деньги за текущую работу, как утверждают бывшие сотрудники, также стали уходить напрямую субподрядчикам. По их словам, соответствующие трехсторонние соглашения инициировал и подписывал Мусохранов.
«Кроме того, ООО «Разрез Кийзасский» умышленно прекратил выплаты ООО «Кузбасс Майнинг», направляя деньги напрямую субподрядчикам по трехсторонним соглашениям. Инициатором данных соглашений и непосредственным подписантом являлся Мусохранов, а Судья Шулик также не обращает на это внимание», — утверждают авторы обращения.
При этом эксперты, проводившие аудит по заказу конкурсного управляющего, пришли к выводу, что ООО «Кузбасс Майнинг» должен компаниям Рычкова более 2,5 млрд рублей, а не наоборот. Однако, как отмечают авторы обращения, судья Шулик эти данные проигнорировала.
После этого последствия банкротства «Кузбасс Майнинга» вышли за пределы одной компании. По заявлению кредиторов о привлечении Рычкова к субсидиарной ответственности суд принял обеспечительные меры, наложившие арест на счета и имущество четырех предприятий.
«На основании заявления были приняты обеспечительные меры, которые наложили арест на деятельность ООО «ТВ-Строй», ООО «Мерпен», ООО «ГДК «СУА», ООО «Гермес и К», что не позволило рассчитаться с государством, лизинговыми компаниями и привело к банкротству», — говорится в коллективном письме.
Как утверждают авторы обращения, на ООО «МНК» — компанию, связанную с Мусохрановым, — также подавалось заявление о банкротстве от лица государства по налоговой задолженности (дело А27-12168/2025). Это заявление, что удивительно, тоже попало к судье Шулик, которая без раздумий вернула его и тем самым «спасла» ООО «МНК». Почему такое разное отношение суда к участникам процесса? Ведь Мусохранова также привлекают к субсидиарной ответственности, но связанные с ним компании почему-то избегают даже исков налоговой.
Бывшие сотрудники утверждают, что на момент введения ограничений у компаний оставались активы, а сами предприятия продолжали работать. Блокировка счетов, по их словам, лишила их возможности вести обычные расчеты. Неужели было невозможно обеспечить сумму возможного долга другими способами? Наложить арест на активы? По словам сотрудников, на территории разреза осталась техника примерной общей стоимостью порядка четырех миллиардов рублей.
«При банкротстве люди «побежали», техника осталась на территории ООО «Разрез Кийзасский», который отказывается возвращать эту дорогостоящую технику на 4 млрд рублей истинным владельцам, а лизинговая компания получила возможность изымать активы, а потом перепродавать», — говорится в письме.
Отменить принятые меры не удалось. Сотрудники получили все причитающиеся выплаты, но оперативная деятельность предприятий прекратилась, посыпались заявления о возврате денежных средств, банкротства были инициированы молниеносно. Более тысячи работников оказались на улице, люди в своем обращении говорят, что не могут найти работу по специальности в своем регионе. Кому-то пришлось уехать на Север или Дальний Восток.
«Мы, как бывшие работники и непосредственные пострадавшие, просим помочь нам пролить свет на данную историю и наказать виновных, так как мы остались без рабочих мест и не можем кормить свои семьи, часть из которых являются семьями участников СВО. Из-за действий судьи наш регион не получает налоговых отчислений, а мы не можем найти работу по нашей специальности», — говорится в коллективном обращении в нашу редакцию.
Банкротный спор, который изначально касался одной компании, уничтожил четыре предприятия и сотни рабочих мест. Кажется, что правовой возможности восстановить рассыпавшиеся предприятия уже нет, но массовое вынужденное увольнение такого числа сотрудников не может остаться без внимания представителей власти. Может, в дело давно пора вмешаться прокурору Кемеровской области? Ведь сотрудники предприятий не являются участниками спора и не могут отправить своих представителей, а пока большие компании бьются за миллиарды, страдают обычные люди. Редакция направила запрос прокурору Кемеровской области. В приказах Генерального прокурора есть термин «социальные последствия» и прокуратура должна их учитывать при принятии своих решений. Неужели не должен суд? И кто будет за эти последствия отвечать?
Anticorr.media продолжит следить за развитием событий.
