Судебные приставы, взыскивая с ООО «Ирида» многомиллионный долг перед государством, арестовали принадлежащее компании здание на Тамбовской, 5. Когда объект не удалось продать с торгов, приставы предложили передать его взыскателю, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю, бесплатно, в счёт долга. Фонд отказался. Тогда приставы попытались изъять здание через суд, но проиграли, потому что закон в такой ситуации предписывает возвращать нереализованное имущество должнику. В итоге помещение вернули ООО «Ирида». Долг в 58 миллионов рублей перед государством так и не погашен. Компания осталась и со зданием, и с деньгами.
Речь идет о нежилом помещении на улице Тамбовской в Красноярске площадью 882 кв. м. Именно этот объект ранее фигурировал в истории со скандальной закупкой недвижимости для красноярского отделения Пенсионного фонда.
Напомним, ранее редакция Anticorr.media подробно рассказывала об истории ООО «Ирида» и обстоятельствах взыскания средств по сделке, признанной судом недействительной. В конце 2017 года отделение Пенсионного фонда приобрело у ООО «Ирида» помещение более чем за 130 млн рублей.
Позднее прокуратура Красноярского края установила, что незадолго до продажи компания приобрела этот же объект по цене менее десяти млн рублей. Надзорное ведомство также указывало, что при обосновании начальной цены контракта использовались интернет-объявления, не соответствующие параметрам закупки по площади и местоположению.
Прокуратура обратилась в арбитражный суд с требованием признать торги и контракт недействительными. В 2019 году суд удовлетворил иск и применил последствия недействительности сделки: ООО «Ирида» обязали вернуть более 130 млн рублей, а фонду — возвратить помещение. Решение впоследствии устояло во всех инстанциях, включая Верховный суд РФ.
Подробнее об этом читайте здесь: Почему в Красноярском крае можно не отдавать долг государству?
Учредителем и руководителем ООО «Ирида» является предприниматель Игорь Шамко, ранее фигурировавший в спорах, связанных с банкротством Красноярского шинного завода.
После вступления судебных решений в силу было возбуждено исполнительное производство. Как следует из материалов дела, приставы арестовали имущество и дважды выставляли его на торги. Однако покупателей не нашлось даже после снижения цены на 15%.
После этого судебные приставы предложили Пенсионному фонду принять нереализованное имущество в счет частичного погашения задолженности. Фонд отказался.
«Письмом от 17.07.2024 Фонд сообщил об отказе в оставлении имущества за собой», — написано в решении Арбитражного суда Красноярского края
После этого приставы обратились в арбитражный суд с требованием о передаче имущества в собственность Российской Федерации. Однако суд указал на отсутствие такой процедуры в законе.
«Специальный порядок передачи нереализованного имущества в собственность Российской Федерации законодательством об исполнительном производстве не предусмотрен», — сказано в решении.
Если взыскатель, в нашем случае это Фонд, отказывается от имущества, оно возвращается тому, у кого его забрали. В решении суда это сформулировано предельно четко.
«Законом об исполнительном производстве прямо предусмотрен возврат нереализованного имущества должнику в случае отказа взыскателя от имущества должника либо непоступления от него уведомления о решении оставить нереализованное имущество за собой, что имеет место в рассматриваемой ситуации (отказ Фонда от 17.07.2024)», — указано в решении суда.
Задолженность ООО «Ирида» перед Пенсионным фондом с учетом исполнительского сбора по-прежнему превышает 67 млн рублей.
Ситуация выглядит парадоксально: «Ириду» никто не банкротит, контролирующих лиц не привлекают к ответственности, хотя в открытых источниках Игорь Шамко значится учредителем целого ряда компаний с многомиллионными оборотами.
У ООО «Ирида» имеется и другое недвижимое имущество, но сведения о принятии мер по его аресту и реализации в материалах дела отсутствуют.
«При вынесении решения суд также учитывает, что кроме спорного помещения в собственности должника имеется и иное недвижимое имущество, в отношении которого меры по наложению ареста, по принудительной реализации не принимались. Обратного истцом не доказано», — подчеркивается в судебном акте.
К слову, судебное решение не обжаловали.
На этом фоне остается открытым вопрос об эффективности исполнения судебного решения.
Почему ведомство добровольно отказалось от объекта и почему за годы производства приставы так и не обратили взыскание на другие активы должника?
Редакция Anticorr.media направила запросы в Социальный фонд России и в Федеральную службу судебных приставов России. Ответы — в следующих публикациях.
